​Страдания побуждают искать Бога

Сытый голодного не поймет – говорят в народе. Так же и те, кто живет в благоденствии, вряд ли могут понять человека страдающего. Вот почему Бог поместил в Библию книгу пророка Иова как пример апогея бед и несчастий. Рассуждения Иова в горниле испытаний помогут тем, кто не в состоянии найти объяснения своим испытаниям или не находит поддержки у друзей и близких.

Книга Иова представляет собой важнейшую часть не только Священного Писания, но является одним из самых древних, но актуальных до сих пор памятников литературы. Это и неудивительно, ведь в ней поднимаются такие важные для каждого человека вопросы, как тема страданий, особенно невинных.

Тема невинных страданий была в древности весьма популярна, (нам известны пока лишь 5 поэм на эту тему), но они радикально отличаются подходом к решению этого вопроса от книги Иова.

В целом, создается впечатление, что вопросы являются ее основной частью. Ведь без них наше восприятие этой книги было бы совершенно иным. Однако сам Иов предсказывал, что сохранятся в памяти человечества его слова.

“О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге резцом железным с оловом, — на вечное время на камне вырезаны были!”

Это сбылось. Достоевский, Кьеркегор, Юнг, Гюго, Шестов... Это лишь самые известные имена. В памяти человечества, «начертаны слова» Иова: его безысходный плач, его взывание к Богу, вопрошания и утверждения. Но давайте по порядку.

Кем же был Иов?

В Библии Иов выступает как историческое лицо: указывается его происхождение, время и место жизни, ее продолжительность, дана характеристика семейной жизни, общественного положения и т. п. Местом его проживания названа некая земля Уц. То есть Библия называет его реальным человеком. Прочитайте Иез. 14:13–16 и Иак. 5:11.

Исходя из описания и его собственных слов, можно сделать вывод о том, что он был «царем», т. е. возглавлял город-государство в Месопотамии времен библейских патриархов, совмещая функции законодателя, судьи, правителя. Это видно из 1-ой и 29-ой главы.

Важна для нас характеристика, данная Иову самим Богом – праведен. Благочестивый, боящийся Бога, милосердный, справедливый, честный.

Смиренный. Но эта характеристика должна оказаться под вопросом, потому что смирение Иов проявляет лишь в начале, когда он говорил:

«Бог дал, Бог взял, да будет имя его благословенно» и «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злое нет?». Однако затем пред нами открывается совершенно иная картина. Иов требует от Бога ответа, проклинает свою судьбу и даже вызывает Бога на суд. Разве подобное поведение приличествует праведнику? Может, Иов "сломался" под тяжестью горестей?

Кризис Иова

В тексте мы видим лишь тень Иова в благоденствии, которую отбрасывает грандиозная и мрачная фигура Иова страдающего. Он, будучи одним из самых богатых и влиятельных людей своего времени, вдруг лишился всего имущества, положения и даже здоровья. Имея большую счастливую и дружную семью, Иов внезапно лишается и ее. Затем следует мучительная болезнь, проказа, которая изгоняет его из общества. Даже последний близкий человек – жена – желает ему смерти.

Итак, мы видим, что весь мир человека разрушен. Самое жестокое во всем этом, что разум Иова остался не поврежден, и он полностью осознавал все. В этом коренное отличие от наказания Навуходоносора, которого Бог на три года лишил разума и тот уподобился животному, чтобы затем познать всемогущество Бога. Свои же страдания Иов пытался осмыслить.

Сутью его прежней жизни были заповеди в том виде, в котором он их знал. Но если пошатнулись нравственные основы жизни, если разрушен фундамент бытия, если праведнику воздается как нечестивцу, то в чем тогда смысл жизни?

Надежда в Боге

Иов отчаянно пытается найти опору в самом себе, думая, что ищет ее в Боге. Но Иов ее там найти не может. Однако, с другой стороны, это не слова человека обреченного, сломленного.

«Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться»;

И здесь на сцену выступают три друга Иова, которые, являясь носителями различных мировоззрений, предлагают ему их как последнюю надежду. И все они оказываются отвергнутыми Богом. Более того, гнев Божий в конце возгорелся на друзей Иова, так что ему даже предлагается совершить примиряющее жертвоприношение.

Однако именно в полемике Иова и его друзей разворачивается основная идея всей книги. Речи друзей Иова наглядно показывают три разных подхода к проблеме страданий.

Друзья Иова

Кем же они были? Мы можем с достаточной уверенностью предположить, что все эти люди были одного круга, следовательно, занимали самое высокое положение на социальной лестнице. Вероятно, встречались не первый раз и наверняка вели мудрые разговоры, были людьми не только знатными, но и образованными.

Опуская многое, скажу лишь, что Елифаз был мистиком. Исповедуя закон воздаяния, он считал, что Иов в ослеплении не понимает, что наказан за беззакония и не хочет покаяться.

«Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца».

Но само наказание грешника по Елифазу происходит вовсе не механически.

«Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его. От дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают».

Дух Божий — основа всего бытия. Но тот же Дух дает жизнь, и, как говорит Елифаз, становится «духом гнева», т. е. исполняется гневом и служит погибели нечестивых.

Это "механическая" философия, лишающая Дух Божий личности и воли.

Вилдад

Второго друга Иова зовут Вилдад.

Он также утверждает, что Иов виновен в своих несчастьях, но это исключительный традиционалист.

«Ибо спроси у прежних родов и вникни в наблюдения их; А мы, вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень».

Малейшее отступление от традиции, переданной (вероятно) через Адама и ... «таковы жилища беззаконного и таково место того, кто не знает Бога» – говорит он, глядя на друга Иова.

Софар

Намного актуальнее для нас Софар, опирающийся на силу разума. Он не так прост, как может показаться. Он вовсе не отрицает Бога, а несчастья Иова видит в том, что тот не напрягал все силы разума на поиск Его, который остается недостижимым:

«Он превыше небес – что можешь сделать? Глубже преисподней – что можешь узнать? Длиннее земли мера Его и шире моря».

По Софару, обязанностью человека является наполнить пустой разум знанием о Боге. Вот какой рецепт он дает Иову:

«Если ты управишь сердце свое и прострешь к Нему руки твои,…то поднимешь незапятнанное лицо твое, и будешь тверд, и не будешь бояться ... Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем».

Это означает привести в порядок свои мысли, построить верную теорию бытия и твердо ее держаться. Это современная наука, которая ищет "теорию всего".

Уроки Иова

Помогли Иову друзья? Каждый из них на свой лад говорил, что Иов тайный грешник. Однако Бог в самом начале вынес иной вердикт – праведен.

Но главное не в том, что произошло в результате. Друзья Иова, по сути, говорят одно – мы не видели, чтобы такое случалось с человеком праведным, ибо так мы понимаем справедливость: что сделал, то и получил. Ты тайный грешник и получаешь по заслугам. А то, что ты смеешь отрицать очевидное, делает тебя лжецом и в стократ усугубляет вину. Покайся – и Бог простит тебя. Но Иов опровергает друзей и требует от Бога ответа.

Ближе к Богу

Внезапно налетает буря, из которой доносится глас Бога. Он обличает Иова в недостатке смирения. Иов признает, что он не в силах постичь провидение Бога:

«Поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле».

Бог его прощает, исцеляет и в стократ возвращает утраченное. А потом главный урок. Иов заявляет:

«Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя».

Иов в результате страдания стал ближе к Богу! Познал Его чуть лучше. Ведь до этого он вполне устоялся в своем мировоззрении. До страданий Иов обладал внешней религиозностью, о Боге он лишь «слышал» и воспринимал как некую силу, которая награждает благополучием за правильное поведение. Но теперь он понял, что оправдать себя невозможно.… Вся праведность наша — как запачканная одежда, говорит Исайя.

Иов надеялся своей праведностью обрести милость Бога, однако она дается Богом не по человеческим качествам. Это Бог Иову и объяснил.

«Искупитель мой жив»

Самое главное же состоит в словах невинного страдальца из самой глубины муки: «А я знаю, Искупитель мой жив».

Не думаю, что слова эти вышли из разума Иова. Слишком он был погружен в отчаянье и безнадежность, ведь тогда разум отключается. Но что-то очень внутреннее, очень личное подсказало Иову эти слова. Они просто вырвались. Пусть вырвутся и у вас. Они там, внутри сердца, заставляют его биться наперекор всему.

Мы же склоним головы пред мудростью невинного страдальца, который даже в страдании познал Бога чуть лучше. Главное, задать вопрос "для чего", а не "почему". И вы узрите Спасителя. Помните – страдания очищают и побуждают искать Бога.

Станислав Буланов