Испытанная вера

«Ответственность за  то, чтобы огонь любви к Богу не угасал и передавался от поколения к поколению, лежит на каждом из нас», - говорит  Елена Ивановна Исупова. Она приняла водное крещение 50 лет назад, в то самое время, когда за свой выбор идти за Христом верующие платили высокую цену и испытывали на себе исполнение пророческих слов Иисуса: «Гнали Меня, будут гнать и вас».

Ее все знают как жену  Бориса Георгиевича Исупова –известного проповедника и учителя, который стоял у истоков церкви “Вифания”, заложил основы здравого учения в церкви, взрастил много последователей и уже отошел к Господу. Всегда рядом с ним была его супруга, которая пережила все тяготы и лишения тех времен. Елена Ивановна делится с читателями «Христианской газеты»  воспоминаниями.

Крестилась я в 1959 году, вместе со своим мужем. Помню, пошли к реке в 5 утра, пока  не проснулась милиция. Приняли крещение на заре, прямо в Кубани. А потом вернулись на ул. Кубанскую, в один из домов, которые мы арендовали для служений. Таких домов у нас было несколько, так как собрания все время закрывали.  Приходила милиция и вешала на дверь замок:  арендовать помещения верующим запрещалось. Когда мы проводили богослужения по домам  – преследовали и по домам. Особенно доставалось хозяевам. За то, что они предоставляли площадь «сектантам», с них брали административный штраф и заставляли писать объяснительную в Поселковом совете. Если человек «не вразумлялся» административными взысканиями,  ему грозила тюрьма.

За  нашим домом, как за крайне неблагонадежным, велось неусыпное наблюдение, под подоконники ставились подслушивающие устройства – «жучки». Часто нас посещали с обыском представители власти.  Однажды в воскресенье мы вернулись с богослужения и только сели всей семьей за стол, как в дверь без стука ввалились проверяющие.

-  А, эти святоши дома уже! Намолились своему Богу? Мы их по всему городу ищем, выходной свой портим из-за них! – с порога обрушились они. Мы спокойно выслушали их и предложили:
 - Ну ладно, хватит, ребята. Садитесь  лучше с нами обедать.
От неожиданности милиционеры будто онемели. Потом смущённо ответили:
- Мы не голодные, спасибо… 

И исчезли в дверях. Думаю, этот случай заставил их  посмотреть на «врагов народа» по-другому.
главное - спасти Библию

Однажды сотрудники КГБ нагрянули прямо во время служения, в тот момент, когда проповедовал мой муж, Борис Георгиевич. Верующие тут же окружили его плотным кольцом, закрывая от непрошеных гостей. Он, увидев, что к нему приближаются, бросил мне через ряды самое драгоценное - Библию. Я поймала ее и быстро передала дальше. Библия словно растворилась в толпе. Ко мне подскочил разгневанный милиционер и сильно ударил, хотя видел мой округлившийся живот – я ждала ребёнка.

- Найди Библию!
- Я не знаю, где она, я передала её назад.

Блюститель порядка хмуро посмотрел на множество людей и понял, что искать запрещенную книгу бесполезно. В этот раз Библию удалось спасти.

Мы особо ценили и берегли  Слово Божье. В то время Библия была далеко не у каждого члена церкви и даже не в каждой семье. У проповедующего – обязательно. Она нигде не продавалась, не печаталась, только нелегально ввозилась из-за границы. Помню, переписывали вручную и Евангелие, и сборники песен, и  те редкие экземпляры христианских  книг, которые удавалось достать.  Потом, уже когда был Оргкомитет, подпольно печатали синькой Новый Завет и другую литературу. При нынешнем изобилии духовной пищи трудно поверить, что такой плохо пропечатанный текст можно было читать. А тогда читали с удовольствием, старались сохранить во время обысков. Тайно передавали в тюрьму продукты, завернутые в страницы Нового Завета, понимая, как ценны слова Божьи для братьев, осужденных за проповедь Евангелия. Мы знали, что духовный хлеб становится иногда дороже насущного.

в презрении - и взрослые, и дети

Мы с сестрой - верующие в третьем поколении. Родители и деды пронесли свою веру во время атеизма, когда быть евангельским христианином было не только опасно, но и позорно.

Выросли в презрении и мы, и наши дети. Нас называли «гнилым обществом», отправляли в ссылку, как самых опасных преступников. Перед «сектантами» закрывались двери вузов, на руководящие должности их не назначали. На нас не распространялись льготы  на жилье, несмотря на то, что мы многодетные. Всеми возможными способами государство подчеркивало нашу «неблагонадежность». О верующих ходили самые нелепые, невероятные  слухи.

Прихожу я однажды на работу на КСК. Быстро переоделась, встала за свою машину. Чувствую странное молчание и косые взгляды. Явно вокруг меня что-то происходит. И тут подруга по машине  выдает: « Лена, неужели это правда?» Я – удивленно: «Что, правда?». «Да вот, говорят, ты принесла в жертву свою старшую дочь. Там и портрет внизу твой вывесили с подписью: «Убийца!» Я ошеломленно молчу, а потом выдыхаю: «Ну и пусть пишут. Еще одна сказочка про меня». Обидно было даже не то, что писали грязную клевету, а то, что верили те женщины, с которыми я работала, которые хорошо меня знали. Вчера они улыбались, разговаривали, а сегодня отвернулись и замолчали.  Как они могли поверить такой грубой лжи?  Потом  приходили из детской поликлиники узнать, что с моим ребенком. Обследовали дочь, нет ли следов от побоев. Ничего не обнаружив, пожали плечами и отправили домой. Слух о «матери-детоубийце» прошел по всему городу.

семью разлучить не смогли

Мы с Борисом Георгиевичем вырастили девятерых детей. К счастью, все они христиане и верность Господу  научились доказывать еще в раннем возрасте. Сейчас вспоминаешь те трудности, с которыми столкнулись наши дети в школе, когда их считали изгоями, понимаешь, что только Господь давал силы все пережить. Но неизменно радуешься тому, что, несмотря на давление  общественности, никто из них никогда не был лицемером. Они не засовывали по дороге из школы в карман пионерский галстук, чтобы дома быть «верующими», а в школе – пионерами. Все они осознанно сделали выбор следовать за Христом, несмотря на насмешки. Кто-то из детей сказал: «Вдруг я надену галстук, а в этот момент Иисус придет за Церковью? И тогда я останусь из-за какого-то куска  тряпки!».  Некоторые дети из верующих семей  носили пионерские галстуки и не считали это грехом. Но мы старались научить их честности перед собой и перед Богом. Каждый вечер мы собирались всей семьей, уча детей  молиться о своих обидчиках и уповать на Господа.

Серьезным испытанием стал для нас приказ Администрации «изъять у сектантов Исуповых восьмерых детей и передать на воспитание государству». Мы знали, что это не пустая угроза, их могут на самом деле забрать, как делали это во многих других христианских семьях. Защитить нас мог только Бог. Помню, как молились и плакали наши малыши, как переживали взрослые. И Господь услышал: семейство Исуповых не разлучили. 

жестокие нападения

Верующие того времени ясно понимали: истинное христианство никогда не было дешевым. С  первых учеников Иисуса, готовых идти на смерть за имя Учителя, заканчивая советскими «сектантами», гибнущими в коммунистических застенках. Проповедник, выходящий сегодня к кафедре, знал, что завтра может оказаться за решеткой. Он должен был готов платить цену.

Борис Георгиевич никогда не отказывался от возможности проповедовать Евангелие. Его приглашали церкви Абхазии, Латвии, Армении, Грузии. Работники КГБ не могли не обратить внимания на «вездесущего» Исупова. Много раз его вызывали на допросы, угрожали, штрафовали, предупреждали. Собрали досье   – папку огромных размеров. Только один шаг отделял  Бориса   от тюрьмы. Один раз уже вызвали в милицию с вещами, и мы попрощались с ним на долгий срок. Но по приказу   КГБ  главу нашего семейства отпустили. Верно говорится в Писании: Когда Бог откроет, никто не закроет… Правда, пятнадцать суток Борису Георгиевичу  пришлось отсидеть, но не более. У Бога были другие планы  для него – проповедовать Его Слово на свободе.

И все-таки служение моего мужа не вызывало восторга у противников веры. Несколько раз они покушались на его жизнь. Однажды поздним вечером Борис Георгиевич возвращался со спевки. Вдруг в темном переулке на него напали  и жестоко избили. Благо, что случилось это недалеко от дома и он, очнувшись, кое-как пришел к калитке, оставляя кровавый след. Мой муж был едва жив: голова  разбита, на лице – следы от ударов сапогами, в губах – осколки от зубов. Как могла, я обработала раны, но «Скорую» не вызывала до утра – не рискнула бежать на площадь к телефону, оставляя одного беспомощного мужа и малых детей. А вдруг они стоят у калитки, поджидают?  Только утром «Скорая помощь» доставила его  в больницу.

Некоторое время спустя на  Бориса Георгиевича снова было нападение. Теперь уже во дворе собственного дома. С криками «Души баптистов!» несколько молодых человек с размаху стукнули его стеклянным баллоном по голове. И в этот раз Бог сохранил ему жизнь, но из-за серьезных  черепно–мозговых травм  мужу пришлось оформлять инвалидность.

“Так дешево продать небо?”

Вместе с шестерыми детьми  мы жили в маленьком домике: двадцать пять квадратных метров, разделенных посередине печкой. Муж устроился работать на домостроительный комбинат – там была  льготная очередь на квартиры. Однажды мастер подвозил его и, увидев, в каких условиях живет наше многочисленное семейство, сказал: “Костьми лягу, но помогу тебе получить квартиру. Только при одном условии: если ты оставишь свой религиозный омут. Ты же  умный человек, Боря!  Такие люди в Кремле нужны. А  ты в какой-то  хатке прозябаешь….”   Борис Георгиевич  в ответ засмеялся: «Так дешево продать Небо? За этот кусок кирпича? Никогда!» Мастер разозлился, плюнул и уехал. А нам так жилье и не дали, хотя мы стояли на очереди. 

Не проспать бы свободу!

Мы мечтали и молились о свободе для верующих, о том, чтобы открыто проповедовать о Христе.  В то время в церковь ходили не многие. И не только потому, что редко слышали Евангелие. Выйти сейчас на покаяние под аплодисменты всего собрания очень легко,  да и в обществе отношение к христианам изменилось. А когда в твою сторону плюют? Когда тебя выгоняют из института, перечеркивают карьеру и лишают многих прав? Когда ты рискуешь своей свободой, в конце концов?  Тогда люди взвешивали по-другому. Но тот, кто выбирал Христа, а не земные блага, шел за Ним по-настоящему.

Нынешнее поколение не испытано гонениями, и это в какой-то степени расслабило ревность по Господу. Но важно помнить, что свободу, за которую так дорого платили наши отцы, можно проспать и прожить тихо и незаметно, как тот Премудрый Пескарь из сказки Салтыкова-Щедрина. «Не высовываться!» - вот девиз таких «пескарей».  Для них и время свободы, и время притеснений – все едино. А так хочется, чтобы «знамя веры», подхваченное новым поколением христиан, было высоко поднято над церковью, чтобы Евангелие, за которое Христос первый пролил Свою кровь,  победоносно распространилось по всему миру.

По свидетельству Е. И. ИСУПОВОЙ подготовила Татьяна АРЧИБАСОВА