Пуля их не взяла

До конца Великой Отечественной войны дошли не все. А те, кто, пройдя ее, остался в живых, как правило, говорят, что «родились в рубашке», видимо, имея в виду, что Бог их сохранил.

Пуля прошила спину вскользь

Мой дед – Миняев Александр Егорович. Родился в 1923 году в Кировской области. Призван в армию в ноябре 1941 года. Из нашей деревни ушли на фронт сорок мужиков, в том числе и мой дед. Когда их провожали, одна соседка молилась о них.

В декабре 41-го мой дед по Дороге жизни прибыл в Ленинград, снимал блокаду Ленинграда. Позже форсировал р. Нарва. При корректировке огня батареи был ранен осколком ротной мины в ступню, месяц пролежал в госпитале в Ленинграде. К этому времени его часть уже освобождала Прибалтику. Вернулся в строй, но под Ригой снова был ранен. Артиллерийский полк готовился к атаке немецких танков – стояли на «прямой наводке». В деда стрелял снайпер – метил в висок – пуля прошила спину вскользь – повезло. Победу встретил в госпитале. После войны – еще три года в армии. Слава Богу, соседка его вымолила...

Рассказывал он мне жуткие истории, как жив остался – сам не понимает.

Владимир Василевский

За все время войны она ни разу не была ранена

Хочу рассказать о Марии Прокопьевне Юрченковой. Мы с ней не родственники. Я узнала о Марии Прокопьевне на экскурсии в местном краеведческом музее. С момента получения повестки в 1942 году эта женщина была санитаркой в медсанбате, и весь ее боевой путь проходил на передовой. Война для нее закончилась в Чехословакии.

Однажды Марию Прокопьевну остановил комбат и сказал: «Дочка, посмотри, у тебя в теплаке пуля запуталась. – Вынув пулю, он продолжал, – возьми: будет тебе талисман.» Но Мария Прокопьевна сказала: «Не надо мне такого талисмана».

За все время войны Мария Прокопьевна ни разу не была ранена, только однажды получила легкую контузию! Мария Прокопьевна объясняет это тем, что дома за нее денно и нощно молилась мать.

Мария Прокопьевна помнит, что в детстве очень боялась вида крови, а тут, на поле боя, кровь была всюду. Однажды Мария Прокопьевна перевязывала солдата, у которого все внутренности были видны, как на ладони. Этот солдат просил медсестру бросить его (думал, что не выжить ему с таким ранением), но «медсестричка Маша» его не оставила. И ведь он выжил! Потом солдат довольно долго искал свою спасительницу, «медсестричку Машу» (так он ее назвал) и, найдя, горячо благодарил.

Евгения Гаврилова

Истории взяты с сайта vk.com

Четыре капеллана

Это произошло во время Второй мировой войны, на том ее этапе, когда немецкие подводные лодки топили корабли союзников быстрее, чем те успевали спускать на воду новые. Военный корабль Dorchester, на борту которого находились 902 человека, вышел из порта Нью-Йорка и взял курс на Гренландию. Среди тех, кого на берегу в тревоге ожидали семьи, были и четверо капелланов: священник методистской церкви Джордж Фокс, раввин Александр Гуд, католический священник Джон Вашингтон и протестантский священник Кларк Полинг. Когда до места назначения оставалось не более 150 миль, субмарина U-456 засекла Dorchester и выпустила по нему торпеду. Судно начало крениться на борт, и люди попадали со своих коек. Поскольку дело происходило в темноте, корабли сопровождения не подозревали о трагедии, разворачивающейся на Dorchester, и шли вперед. А на палубе тонущего корабля царила паника. Люди без спасательных жилетов втискивались в уже переполненные спасательные шлюпки.

Когда на скользкой накренившейся палубе появились капелланы, они взяли на себя руководство спасательной операцией. Вскрыв склад, капелланы начали раздавать спасательные жилеты, уговаривая людей прыгать за борт. Когда младший офицер Джон Махони захотел вернуть раввину взятые у того рукавицы, раввин ответил: «Не надо. У меня есть другие». Только позднее Махони понял, что этого просто не могло быть и что раввин отдал ему свои собственные.

Уже находясь в ледяной, смешанной с машинным маслом воде, рядовой Уильям Беднар, слыша призывы капелланов к мужеству, нашел в себе силы выплыть из-под тонущего корабля и добраться до спасательного плота. Остававшийся на борту Грэди Кларк с ужасом смотрел, как капелланы отдали последний спасательный жилет, а затем отдали и свои собственные жилеты. Когда Кларк прыгнул в воду и оглянулся, его взору предстало незабываемое зрелище: четыре капеллана, взявшись за руки, молились на латыни, на древнееврейском и на английском. К ним прижимались оставшиеся люди, a Dorchester тем временем медленно погружался в воду. «Ничего более возвышенного я не видел и не надеялся увидеть в этой жизни», — сказал потом Джон Ладд, один из 230 спасшихся моряков.

Отрывок из книги Дэвида Майера “Социальная психология”

baznica.info