«Мама, я что, умру?»

«Боль душевная, как и физическая, нужна человеку. Страдания Бог посылает для нашего блага», – считает Любовь Галкина. Ее судьба поистине трагична – женщина одного за другим потеряла сыновей, которые умерли в юности от неизлечимой болезни. И можно было после случившегося заживо похоронить себя и потерять интерес к жизни, но Любови Галкиной выстоять помогла твердая вера в Бога.

– До того, как мои дети заболели, я не задумывалась всерьез ни о Боге, ни о собственной душе. Помню, однажды, находясь в храме, увидела молодую девушку, которая прилюдно кланялась Богу до земли. «Я бы так не смогла – перед Богом стать на колени, да еще при всех», – подумала я. Но прошло каких-то два года, и я уже стояла на коленях и кричала: «Господи, если Ты есть, помоги!»

Тогда моему старшему сыну Виталику врачи поставили страшный диагноз – миопатия – и сказали, что эта болезнь неизлечима. У страдающих от такого недуга постепенно атрофируются все мышцы, люди теряют способность ходить, сидеть и даже есть самостоятельно. Чаще всего человек с подобным диагнозом не доживает и до своего совершеннолетия.

К этому времени у нас родился еще один мальчик – Сережа. Врачи заявили, что и Сережу, скорее всего, со временем ждет та же участь, что и старшего сына.

Надо сказать, наши мальчики рождались абсолютно здоровыми, но постепенно переставали бегать, прыгать, а потом и ходить. При этом интеллект и память у них сохранялись.

Что такое душа?

Виталик не смог самостоятельно передвигаться уже к девяти годам, поэтому перешел на домашнее обучение. Он много читал, писал стихи. Болезнь рано заставила его задуматься о смысле жизни, о смерти. Помню, как-то раз, когда ему было тринадцать лет, он спросил меня:

– Мама, а что такое душа?

Я смутилась, но постаралась ответить убедительно:

– Виталик, душа – понятие абстрактное. Говорят, добрый человек – «душа-человек». А когда злой, значит, бездушный. Речевой оборот такой.

– Нет, мама, – не согласился сын. – Душа – не абстрактное понятие. Она у меня внутри находится. И сейчас моя душа так болит, что мне хочется выйти на балкон и закричать: «Люди, что вы делаете? Остановитесь, вы идете в погибель!» И стал плакать.

Его ответ меня так напугал, что я вызвала врача. Доктор назначил моему сыну успокоительные таблетки и велел забыть о душе.

В другой раз Виталик попросил принести из библиотеки книгу, в которой бы говорилось, откуда все в мире произошло. Я принесла ему том марксистко-ленинской философии.
Я тогда не знала, что все ответы на вопросы бытия содержатся в Библии. Да и достать ее в советское время было непросто.

За что меня Бог наказывает?

Сама я тоже пыталась размышлять о Боге, но всегда получалось примерно в одном ключе: «За что мне, Господи, такое наказание?» Я сравнивала себя с другими женщинами и не видела в себе грехов. «Вот соседка, например, стоит на балконе, курит, – думала я. – А сама – беременная. Уже пятерых родила от разных отцов, и все дети здоровенькие бегают. А почему мои сыновья с нормальными родителями должны так страдать?»

Чем чаще я размышляла подобным образом, тем больше в моем сердце накапливалось горечи.

Потеря первого сына

К шестнадцати годам Виталик уже не мог сидеть самостоятельно. Мы сажали его высохшее тело на кровать и подпирали подушками. Кормить его приходилось с ложечки, так как руки у Виталика уже тоже не поднимались.

Я, естественно, не работала, потому что Виталика нельзя было оставлять одного ни на минуту. Сережа, младший, к тому времени еще ходил. Но скоро и он пересел в инвалидную коляску.

Мы с мужем пытались все время лечить детей, объездили всю Россию в поисках хороших врачей. Надеялись до последнего, но с каждым годом наша надежда угасала, как и угасала жизнь сыновей. Было очень трудно смириться с собственным бессилием и неизбежным концом. Никогда не забыть мне этих детских печальных глаз и вопрос, на который невозможно ответить: «Мама, я что, умру?»

Виталик ушел из жизни на семнадцатом году, и я долго не могла смириться с его смертью. Я впала в такую депрессию, что на время забыла о втором сыне – Сереже, которому тоже нужна была материнская любовь. По ночам мне чудился голос Виталика, который звал меня. Я металась по комнатам, искала сына, а потом долго рыдала в своей комнате. Никто не мог меня утешить, даже муж. Я со страхом ожидала, когда уйдет и второй сын, и тогда жить будет незачем.

В Божьем свете

Через два года меня пригласили на служение в церковь евангельских христиан. Помню, тогда за меня помолились и подарили Новый Завет. В церковь я больше не пошла, но Евангелие читала запоем. Через Слово Божье приходил свет в разум и совесть, постепенно открывалась собственная греховность и отношение к ней Бога. Я начинала понимать, что праведность, которой я всегда втайне гордилась, вовсе не праведность в глазах Бога, что я такая же грешница, как и все люди, и нуждаюсь в прощении грехов. И еще я пришла к мысли, что у Бога могут быть основания допускать в моей жизни такие страдания. Это были радикальные изменения для женщины, которая многие годы таила в себе горечь обиды на Бога.

Шесть лет спустя я снова попала в церковь, и, услышав проповедь о любви Христа, сделала окончательный выбор: мое место здесь, среди верующих. В церкви я нашла поддержку и ободрение, научилась молиться и понимать Бога. Моя вера укрепилась настолько, что я могла делиться ею с другими.

Первым уверовал мой сын Сережа. Его обращение было искренним и глубоким: он полюбил Христа и церковь так же, как и я. Теперь мы вместе читали Библию, пели псалмы, принимали у себя дома братьев и сестер по вере. Даже на мучительную болезнь сына и неизбежную его кончину я начинала смотреть по-другому, с позиции вечности.

Смысл страданий

В Библии есть такой стих: «Страдающий плотью престает грешить» (1-е Пет. 4:1). Я поняла его смысл, размышляя над судьбой моих мальчиков. Вынужденная изоляция, оказывается, принесла им не только страдания, но и пользу. Сыновья не соприкоснулись с грязью и злом этого мира, их сердца сохранились в чистоте и непорочности. Старший читал запоем книги, писал стихи, младший прекрасно рисовал. Да, действительно, жизнь у них была недолгой: Виталик ушел в семнадцать, Сережа – в двадцать. Зато они правильно прошли земной путь и теперь, освободившись от бренного тела, покоятся у ног Иисуса. А кому-то Бог давал и сто лет, но за это время человек ничего не понял и умер грешником.

Пройдя путь плача и скорби длиною в двадцать семь лет, я осознала, что болезни, особенно долговременные и мучительные, служат напоминанием нам о бренности бытия, о том, что нужно каждому быть готовым перейти в вечность и дать отчет о том, что сделано в этом мире. Болезнь – самое благоприятное время для возвращения своего сердца к Богу. С выздоровлением эта возможность опять может отойти в бесконечную даль.

Мне иногда приходилось слышать: «Ну что тебе Бог дал, что ты в Него веришь?»

А мне Бог дал самое главное – новое сердце, способное смиряться и сострадать. Я теперь совершенно другой человек. Я понимаю, что если бы мои дети были здоровы, то я осталась бы прежней неверующей гордячкой, которая говорила: никогда перед Богом на колени не стану. Этой ложной самодостаточности я научила бы и своих сыновей. По всей вероятности, другого у меня пути не было, чтобы прийти к Господу и обрести спасение. У каждого ведь свой путь.

В Писании я прочитала одно запоминающееся высказывание апостола Павла: «Благословен Бог...,…Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!» (2Кор.1:3-4). После смерти Сережи я была настолько утешена Господом, Его близостью и любовью, что захотела делиться этим с другими.

Бог дал мне прекрасную возможность служить душепопечителем на телефоне доверия в церкви «Вифания». Нам часто звонят люди, которые находятся на грани самоубийства или в глубокой депрессии. Я готова выслушать каждого, проникнуться их состоянием, помолиться о них от всего сердца, утешить их и дать ту надежду, которую каждому предлагает любящий и мудрый Господь.

Спаситель мой всегда со мной
Когда в мой дом пришла беда,
Казалось, в мире я одна.
Нет цели, нет и смысла жить!
Как больно счастье хоронить...
Однажды, помню, как сейчас,
Пришел Господь в вечерний час.
Тогда всем бедам, наконец,
Настал воистину конец.
Господь вошел в мою судьбу,
Взял мою боль, отвел беду.
Христос и я теперь друзья,
Принес Он счастье для меня.
Теперь мы с Господом вдвоем
Любую высоту возьмем.
Не страшен мне ни гром, ни зной,
Спаситель мой всегда со мной.

Автор стихотворения – героиня нашей публикации Любовь Галкина

Любовь Галкина.

Подготовила Татьяна Арчибасова