Да, это чудо

Осенний день клонился к закату. И без того монотонная жизнь прибрежного городка, казалось, к вечеру и вовсе замирала. В такие вечера Елена выходила на пустынную набережную. Безлюдный берег, печальные крики чаек, серое небо над водой – всё это так походило на её будни. Вот и теперь она вышла к морю: здесь легче дышалось, когда уныние приступало к сердцу, а случалось это в последнее время всё чаще. «Быть женой офицера – это профессия»,- Елена вспомнила предупредительные слова Василия. То ли шутя, то ли всерьёз он сказал ей об этом после того, как сделал предложение. Лена была согласна на такую «профессию» – любила Василия. Потому-то ей и одиночество давалось нелегко. -Лена, что происходит? Ты уже не та, отношения наши не те. Ты можешь, наконец, объяснить, что всё это значит? – в голосе мужа слышался упрёк. Жизнь Василия проходила больше вдали от жены и сына, он не понимал, почему долгожданное возвращение домой оборачивалось драмой. - Что же тут непонятного, Вася? Как любая женщина, я хочу, чтоб у меня была нормальная семья. Вместо этого у меня нет мужа, а у Лёши – отца. Мы уж и забыли, как ты выглядишь! И ради чего? Ни денег, ни жилья… Выяснения отношений перестали в их семье быть редкостью, и Елена понимала, что участь её брака была поставлена на карту. Она любила мужа и не хотела его потерять, но и такая жизнь её не устраивала. *** Известие о том, что её Васю направляют военным советником в Афганистан, Лену обрадовало. Вопрос, ехать с мужем или оставаться в Союзе, для неё не стоял – она поехала, оставив сына на попечение сестры. Жизнь среди военных действий не бывает лёгкой. Ежедневные выезды Василия на аэродром – это 40 км обстреливаемой территории – держали Лену в постоянном страхе за мужа. Непривычный жаркий климат, непростой быт, тоска по сыну скажутся позднее на её здоровье. Афганистан остался в прошлом, а Лену по-прежнему тревожили воспоминания. Дух войны страха, теперь облекшийся в научное понятие «депрессивный синдром», отравлял жизнь. Дни были похожи один на другой своей серостью и бесцельностью. Поэтому утро нового дня не приносило радости – скорее, было тяжким бременем, а желание избавиться от реальности превратилось в навязчивую идею. Хотелось одного – не просыпаться, не возвращаться к тому, что так гнетёт. Так депрессия приняла тяжёлую форму. *** -Ваш узел, скорее всего, следствие продолжительного стресса, - объяснил доктор. Новообразование на щитовидной железе оказалось таких размеров, что вместе с ним пришлось удалить всю правую долю железы. Операция прошла успешно, но Елене не становилось лучше. Продолжать послеоперационное лечение она отказалась. «Зачем, - думала она, - если жизнь всё равно не имеет смысла?» Василию казалось, что рядом с ним была не его жена, а совсем чужой человек – тяжёлый, безвольный, достучаться до которого надежды уже не было. Ещё недавно он мечтал о том, что в Афганистане заработает денег и семья, наконец, заживёт по-человечески. Да, у них теперь были деньги, и Лена могла позволить себе многое из того, о чём раньше не мечтала. Но сделало ли это её счастливой? Она понимала, что нет. Сказать, что достаток обеспечил мир в семье, она тоже не могла: в доме всё чаще случались ссоры по пустякам, Лена чувствовала, что разлад приобретает серьёзные формы. Когда-то она считала, что «болит душа» - не больше чем высокопарное выражение, а теперь знала: это реальное состояние. *** - Мам, я с ребятами иду на интересное мероприятие. Хочешь пойти с нами? – не дожидаясь ответа, Алексей добавил, что его пригласили на общение верующих. – Там будут рассказывать о Боге. «О Боге? - Елена поняла, что именно это ей было сейчас нужно. Видимо, неслучайно она всё чаще задумывалась о смысле бытия и страданий. – Хорошо, сынок, пойдём. Конечно, пойдём». Так семья Деркачей стала бывать на христианских служениях. Глава семейства привозил жену и сына, а сам коротал время в фойе. Вскоре он стал усаживаться в последних рядах зала, а затем и вовсе перебрался вперёд, поближе к семье и к происходящему в церкви. Раньше знания Елены о Боге сводились к тому, что Его существование напрочь отрицалось обществом, где она выросла. А ещё она помнила, что у дедушки была старая чёрная Библия, и к книге этой домочадцы относились с неприязнью и страхом. Лене было пять лет, когда дедушки не стало, и с тех пор слова «Бог» и «Библия» в их доме не звучали. Но теперь её душа искала Бога, жаждала Его Слова. Елена уверовала в Господа и в то, что Он может исцелить её раны – души и тела. Когда-то грех уныния подавлял интерес к жизни, и только в церкви она обрела желание и силы молиться. - Господь, если Ты, действительно, любишь меня так, как говорят эти люди, помоги мне, пожалуйста! Я хочу быть здоровой, Господи, - просила Елена в молитвах. *** Во время планового обследования доктор не поверил своим глазам: - Послушайте, у вас удалена правая доля железы, так ведь? Но что это? На снимке-то обе доли! Доктор то подносил снимок прямо к носу, то разглядывал его в вытянутой руке, затем перевёл взгляд на результаты химических анализов. - Так и есть, функция тоже в норме. Чудеса какие-то! Да, это было чудо. Елена получила исцеление по вере и благодарила Господа за милость. Благодарила и за то, что Он открылся ей и наполнил её жизнь смыслом – тем, который рассчитан не только на земной путь, а истинным, непреходящим. Первый день весны был встречен в церкви «Вифания» красивым праздником для супружеских пар. Слово Божье говорит о необыкновенном качестве высокой любви, об особом предназначении брачного союза. В тот памятный вечер нарядные жёны и элегантные мужья слились в общем пении хвалы Господу, признавались друг другу в самых тёплых чувствах. Среди организаторов вечера - Елена и Василий Деркачи. Позади – годы испытаний на верность. Сегодня – помощь «Счастливой семье». А впереди – долгий путь христианского служения.

Мариет ЛАНДЕРО