Юрий Куклачев: «Важно понять свою миссию и жить честно»

Родился я после войны. Время было тяжелое. Постоянно кушать хотелось. И родился я не в актерской семье. Всего добился сам. Своим трудом.

Мне было семь лет, когда дядя Вася мне сказал: «Юра, скажи мне, для чего ты пришел в этот мир?» Я на него посмотрел с удивлением: «Как для чего? Для того, чтобы жить». А он продолжил: «Это понятно. Но кем ты хочешь быть?» А я не знал. И он сказал: «Так вот. Ты сегодня не спи. Ты думай, кем в жизни станешь». Я ночь не спал. Начал мысленно проигрывать разные профессии, примерять их на себя. И очень много, очень долго об этом думал.

Нашел себя

Однажды отец принес домой телевизор. Включил. И как раз показывали Чарли Чаплина. Мне так понравилось! Я так хохотал! В какой-то момент вскочил и начал сам пытаться что-то за ним повторять. Услышал смех, кто-то засмеялся. И мне так тепло стало от этого смеха, так радостно, что я сказал: «Я нашел! Себя нашел!» Я понял, что буду в жизни делать, нашел дело, которое моему сердцу приятно. Клоуном стану! Поставил цель. Мне было восемь лет. И с этого момента я к этой цели шел: преодолевал себя, работал над собой. Такова моя миссия. Я обязан был ее выполнить. Никто из нас не имеет права тратить жизнь впустую.

Сигнал в небо

В цирковое училище я поступал семь раз. Меня не брали. В лицо мне хохотали. А я с четвертого класса, год за годом, упорно пытался.

И вот сижу я однажды дома после очередной провальной попытки попасть в это училище. Подавленный, униженный, обсмеянный. Приходит отец и говорит: «Ну что, сынок, приняли?» А я отвечаю: «Папа, в меня никто не верит». Он говорит: «Ты ошибаешься. Я знаю человека, который верит в тебя. Это я, твой отец».

Он меня тогда спас. Я понял, что нет силы больше, чем та, что у меня внутри. Мое желание стать клоуном настолько велико, настолько я в себе уверен, что никто не сможет меня сломать. Я взмолился. Во Вселенную – туда, вверх, я каждой частичкой своего тела послал сигнал: «Господи, помоги мне! Помоги мне осуществить мою мечту! Помоги стать тем, кто я есть!»

Ответ от Бога

И буквально через два дня в троллейбусе я встретил девочку, которая играла в народном цирке. Эта девочка меня привела в спортивный зал, где было все: трапеции, маты, повсюду там прыгали, жонглировали, по проволоке ходили. Я подумал: слава Богу, вот оно, я попал куда должен был.

И я начал заниматься. Молча, упорно, ежедневно работать над собой. В 16 лет победил на конкурсе художественной самодеятельности, посвященном 50-летию советской власти. Я стал первым клоуном Советского Союза. И вот тогда-то меня взяли в цирковое училище. Я своего добился.

Казалось, трудности позади. Но, нет. Дальше испытаний было еще больше.

Страшная травма

Меня приняли досрочно — в марте, хотя вступительные экзамены были лишь в июле. Но, как только приняли, случилась беда: на тренировке упала банка и разрезала мне ногу. До кости. Перерезала большой берцовый нерв. Нога, говорили врачи, скорее всего, на всю жизнь останется бесчувственной.

Мне сделали операцию и сказали: «Теперь надейся. Если нога начнет болеть, значит, нерв восстанавливается. А если нет — останешься инвалидом». И вдруг у меня пошли боли. Подобные тем, как будто ударился локтем об угол. Только болело не одну секунду, а постоянно, непрерывно. Ужасная боль начиналась у стопы и поднималась по телу к шее, душила меня. Все сильнее и сильнее.

«Умру, но не стану колоться»

Мне выписали обезболивающий укол. Морфий. Наркотик начали мне колоть в 16 лет. И я подсел. Помню, как было хорошо, как изо дня в день я улетал, как ждал этого укола, как зависел от него. Хорошо, что мать пришла. Увидела меня и испугалась: «Сынок, что с тобой? Что они здесь с тобой делают?» И когда узнала, что мне колют, сказала: «Ты хотел быть артистом? Ты им никогда не станешь! Тебя уже после трех уколов тянет к этому наркотику. А они тебе 15 инъекций прописали. Ты так подсядешь, что никогда уже никем не станешь, ты исчезнешь, ничего не добьешься. Если хочешь выбраться — терпи». Ушла в слезах.

Наступила ночь. Я терпел. Медсестры приходили. Предлагали укол. Я отказывался. А боль все усиливалась, я горел весь, дышать не мог. Но терпел, боролся с этим ужасом. К шести утра только провалился в сон. Но в ту ночь я победил. Потому что у меня была цель в жизни. Я ради нее решил: «Умру, но не буду наркоманом. Я должен стать артистом. Другого пути нет».

С тех пор я даже не выпиваю. Вообще ни грамма. Потому что это мешает достижению моей цели. А важнее нет ничего.

«Иди, сынок, учись!»

Но в училище я пришел на костылях. Четыре года меня пытались исключить как профнепригодного. Им не нужен был инвалид. В итоге написали коллективное письмо с просьбой выгнать меня, передали его директору училища. Он собрал комиссию. Позвал меня. Я прибежал и попросил его: «Не исключайте меня! Я хочу учиться!» Он посмотрел на меня, взял эту бумажку и в присутствии комиссии, на глазах у всех тех, кто требовал моего исключения, порвал ее: «Иди, сынок, учись». Комиссия зашипела, конечно: «Как же так?» Но он меня защитил, заявил им: «Пока я здесь, мальчик будет учиться. У него сердце клоуна».

Подсказка от Бога

Только благодаря ему я окончил училище. Стал клоуном. Обычным коверным клоуном. Я владею всеми жанрами. Но я был таким же, как все остальные. Ничего особенного. И меня никуда на работу не брали. Потому что и без меня очередь стоит: народные артисты, дети народных артистов. А я кто? Никто.

И я опять обратился к Господу. И Он снова помог. Послал мне на улице тощего, мокрого, жалкого, слепого котеночка. Принес я его домой, отмыл, накормил. Вместе с ним в дом пришла любовь. Но, главное, он помог мне еще раз найти себя. Я решил: «Никто во всем мире не знает, как дрессировать кошек».

Я стал за кошкой наблюдать, искать то, что ей самой нравится. Короче, не я ее, а она меня дрессировать стала.

Пришел как-то домой, а кошки нет. Пропала. Искал-искал, нашел на кухне, в кастрюле. Вытащил ее оттуда — она обратно. И тут я сообразил. Вот оно! Вот мой номер! Так появился «Кот и повар». Мы с этим номером исколесили весь мир. Все призы, какие есть в мире, получили.

Свой театр

Я ушел из цирка и создал свой театр. Но и это было непросто. Идея была, номера были, а помещения не было. В 1990-м году мне из США прислали контракт. Позвали туда работать. А я так не хотел уезжать! Ситуация безвыходная. И все бы пропало, если бы однажды я не соскочил с кровати в семь утра. Внутренний голос меня разбудил:

— Чего лежишь? Вставай срочно и беги!

— Куда бежать-то?

— В Моссовет беги.

— Почему в Моссовет?

— Не спрашивай, езжай. Время уходит!

Поймал машину. Уехал. Вхожу в здание — и тут же встречаю мэра. Говорю: «Здравствуйте! Помогите. Мне контракт пришел, в Америку зовут работать. Я ведь уеду. И не вернусь. Дети там учиться будут, домом там обзаведусь, хозяйством. Не смогу уже вернуться никогда. А я хочу здесь остаться. Ради Бога, дайте мне помещение». Он к каким-то своим подчиненным поворачивается и внезапно говорит: «Дайте вы ему кинотеатр».

Ни рубля взяток я не платил, ни шоколадки, ни бутылки шампанского никому не сунул. А мне дали 2 тыс. кв. м. в центре Москвы, напротив Белого дома. Нашлись добрые люди. За два дня мы сделали сцену. И начали выступать.

Театру уже 25 лет. Я его очень люблю. Он прекрасен — такой, каким я его видел в своих мечтах. Я сделал это, потому что за 25 лет не дал никому украсть ни копейки.

У меня здание забирали. Времена были уже другие. Захватчики отбирали у меня имущество интеллигентно, через суды. Работали так красиво, что комар носа не подточит. Но мы театр отстояли. Хорошие люди помогли. А тот банк, что на него покушался, оказался первым, у кого забрали лицензию. Бог помог.

Бог говорит через совесть

Бог — в каждом из нас. Он разговаривает с нами через нашу совесть. Если вы ее слышите, значит, все в порядке. А если нет — беда вам. У гробовой доски она подойдет, возьмет за шею и скажет: «Ну, как ты, дружок, прожил без меня?»

Потому важно, чтобы каждый из нас нашел себя, понял свою миссию и жил честно.

Слушайте свое сердце, но не ждите, что все будет легко. Будет очень тяжело. Потому что просто так ничего не дается.

По материалам сайта www.cont.ws