​Миссия в больнице

Всё началось в понедельник утром – ни с того ни с сего. Я проснулась с тяжёлым чувством тревоги в груди. Сердце колотилось: «Может, с кем-то случилось что-то плохое? С родными всё в порядке?» Проверила телефон – сообщений нет, звонков нет. Всё спокойно. Но облегчения не было. Наоборот, беспокойство нарастало, как приливная волна. Весь день я металась между делами и внутренним страхом, а ночью так и не смогла уснуть.

К утру появилась острая боль, но не такая, как при обычном обострении поджелудочной железы. Дочь, видя мое состояние, стала настаивать на том, чтобы вызвать скорую. Я отмахнулась: «Ничего страшного. Полежу немного, приложу холод и все пройдёт». Но к середине второго дня стало ясно: терпеть больше невозможно. Пришлось сдаться и вызвать скорую помощь.

В приёмном покое больницы мне, можно сказать, повезло: быстро пришел дежурный врач, необходимые обследования также прошли без проволочек. Через несколько часов я уже пришла в терапевтическое отделение, в шестиместную палату, где оставалось всего одно свободное место.

Именно это место оказалось предназначенным для меня свыше. Но об этом я узнала позже.

Напротив меня в палате лежала 89-летняя женщина. Она не спала всю ночь: беспорядочно размахивала руками, громко, бессвязно говорила – то ли с кем-то, то ли сама с собой. Её речь была потоком обрывков воспоминаний – то детство, то война, то муж и дети.… Как будто её разум, истощённый болезнью, цеплялся за последние островки прошлого. Конечно, эта женщина мешала нам всем спать, и мы, измученные бессонной ночью, уже очень хотели тишины и покоя.

Утром пришла ее дочь и, как будто оправдываясь, попыталась объяснить состояние матери: «Ещё два дня назад она была в полном сознании. Сама одевалась, готовила чай. А потом вдруг все резко изменилось. Сюда маму привезли с подозрением на инсульт».

Я слушала, чувствуя, как в душе появляется тревога другого рода. Уже не за своё здоровье, а за эту пожилую женщину. «Бог так любит её. Он не хочет, чтобы она ушла из жизни вот так – без покаяния и примирения с Ним», – подумала я. Но поскольку сама была измучена болью и бессонницей, то не смогла предпринять никаких шагов. Просто помолилась про себя о спасении этой бабушки.

А потом всё неожиданно изменилось.

После утреннего молитвенного служения в церкви ко мне в палату заглянули дочь и две сестры во Христе. Мы немного поговорили, и вдруг одна из них пошла к кровати той беспокойной женщины. Она шла так уверенно, словно Сам Бог вел ее за руку.

– Как вас зовут? – мягко спросила моя знакомая бабушку.

Дочь, сидевшая возле ее постели, поспешила ответить: «Мама ничего не слышит, не понимает вас».

Но старушка вдруг прекратила бормотать, посмотрела прямо в глаза и чётко произнесла:

— Маша.

Я даже приподнялась на локтях – настолько это было неожиданно.

Моя верующая подруга взяла больную за руку:

— Мария, Бог очень сильно любит вас.

Та кивнула и тихо ответила:

— Я знаю.

— Хотите помолиться Ему?

— Хочу.

И тогда произошло то, что нельзя объяснить естественными вещами. Мария совершенно четко повторила вслед за моей знакомой молитву покаяния. Приняла Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя, примирилась с Богом. Впервые за долгие годы или, может, впервые в жизни она услышала Евангелие – и искренне поверила.

Когда мои друзья ушли, Мария притихла. Больше она не кричала, не махала руками, не бормотала обрывки фраз. Старушка просто спокойно лежала и улыбалась, как ребёнок, которого кто-то бережно укрыл теплым одеялом.

Все следующие ночи Мария спала крепко, мирно, чему мы были несказанно рады. А когда пришли результаты обследований, врачи были озадачены: инсульт не подтвердился. Диагноз так и остался расплывчатым. Вроде такого: «Возможно, временный нейрокогнитивный сбой». Выписали Марию домой целой, живой – и спасённой.

Меня выписали вскоре после неё тоже с загадочным диагнозом: «Воспаление желчевыводящих путей, неуточнённое». Хотя все анализы у меня были в норме.

Дома я долго размышляла и поздно вечером, не в силах уснуть, обратилась к Господу: «Спасибо Тебе, Господь, за Твою любовь. Ты всё это время нёс меня на руках. Скажи мне, пожалуйста, зачем мне нужно было оказаться в больнице? Что Ты хотел мне показать?»

И сразу все события выстроились в логичную цепочку: моя внезапная необъяснимая тревога, боль, которая заставила лечь в больницу, кровать именно в той палате, визит сестёр в тот самый момент, когда Мария кричала.…

Стало понятно, что это была не просто болезнь. Это была миссия.

Бог знал: там, в той палате, ждала душа, которой оставалось, может быть, совсем немного времени. И Он послал меня – тоже больную, слабую, но верующую в Него, чтобы через меня дотянуться до нее Своей любовью.

Позже я узнала, что в той больнице многие принимают Евангелие. Туда приходят верующие из разных церквей и рассказывают всем о Христе. И вот люди, попадая в палату с болью в теле, уходят оттуда с исцеленными душами. Там, где иссякают возможности медицины, начинается надежда на Господа. Там, где люди теряют силы, начинает действовать Дух Святой.

Я благодарю Бога за каждого верующего, который приходит в больницы с добрым словом. За каждого, кто не боится говорить о Христе даже в самых трудных местах.

А сама я в следующий раз постараюсь быть мудрее. Спрошу у Господа сразу, когда почувствую необъяснимую тревогу в сердце: «Господи, ради кого Ты посылаешь мне эту тревогу? Кому нужна моя молитва?»

Потому что иногда наше внутреннее беспокойство на самом деле – побуждение к молитве о спасении души или чьем-то исцелении. И нам нужно быть чуткими к таким поручениям от Духа Святого. Ну а Господь, Он всегда на шаг впереди. Он уже все для нас предусмотрел, даже единственное место в нужной палате.

Ольга Харисова